Ранняя диагностика – залог успеха в лечении рака щитовидной железы

0
108

В результате аварии на Чернобыльской АЭС и разрушения четвертого блока станции произошел выброс и разнесение на огромные территории миллионов кюри радионуклидов, большую часть из которых составляли радионуклиды йода. В связи с тем, что для функционирования щитовидной железы требуется постоянное поступление йода в организм человека, специалисты понимали, что чрезмерное поглощение щитовидной железой радиоактивного йода непременно приведет к ее патологии. И уже сразу после аварии медики высказали предположение, что отдаленными последствиями чернобыльской катастрофы станут такие заболевания, как гипотиреоз, аутоиммунный тиреоидит, доброкачественные и злокачественные новообразования щитовидной железы.
Как сейчас можно охарактеризовать состояние здоровья украинский, в частности, функции щитовидной железы как важного органа всей эндокринной системы? Подтвердились прогнозы?
Наш собеседник – член-корреспондент АМН Украины, доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделом лучевой диагностики и радиойодотерапии Института эндокринологии и обмена веществ АМН Украины Евсей Эпштейн.
– К большому сожалению, мы тогда не ошиблись. Действительно, с 1990 года в Украине началось резкое увеличение случаев рака щитовидной железы у детей и подростков. Если за 5 лет до аварии (1981-1985) в Украине было прооперировано по поводу рака щитовидной железы 39 детей и подростков, то за послеаварийный период это количество возросло до 3 тысяч. Предотвратить это или значительно уменьшить количество патологии было возможным, если бы сразу после взрыва профилактически применить стабильный йод, то есть населению рекомендовать употреблять препараты обычного йода. Тем самым произошло бы полное насыщение организма йодом и радиоактивный йод поглощался бы в значительно меньшем количестве. По объективным и субъективным причинам йодопрофилактика была проведена с большим опозданием и в неполном объеме. Это и привело к значительному росту заболеваемости раком щитовидной железы.
– Какую роль в оказании помощи пострадавшим было отведено вашему институту как специализированному медицинскому учреждению?
– В первые дни после аварии были созданы бригады специалистов, которые обследовали детей и подростков в пораженных районах, в лаборатории института проводились исследования уровня гормонов крови. Ежедневно мы обследовали до ста человек. Более того, понимая, что щитовидная железа станет “ахиллесовой пятой” чернобыльской катастрофы, мы выезжали в загрязненные районы и проводили измерения интенсивности поглощения йода щитовидной железой в первые дни. Поэтому, в отличие от белорусов и россиян, которые не сделали этого вовремя, мы имели данные об индивидуальных дозы поглощенного йода в пострадавших, важно теперь, когда работаем с конкретной патологией. Заверить, что эти данные абсолютно точны, тоже не имеем полных оснований, потому что на тот момент не имели специальной аппаратуры, подготовленных к такой работе специалистов. Однако мы делали тогда все возможное, что было в наших силах. Впоследствии эта работа была передана вновь Центра радиационной медицины. Но основу для дальнейшей работы уже было.
– Евсей Владимирович, почему пострадало именно молодое поколение?
– Щитовидная железа детей чувствительна к йоду, и уже тогда предполагали, что именно дети будут найураженишою частью населения страны. Вместе с тем рак щитовидной железы является своеобразным. Если к слову “рак” можно присоединить слово “благоприятный”, то рак щитовидной железы – благоприятный. И чтобы это словосочетание произошло, должно быть выполнено несколько четких условий. Во-первых, проведение ранней диагностики, во-вторых, при выявлении рака, – оперативное лечение и после операции – радиойодотерапии, радиойододиагностика и супрессивная терапия.
– Остановимся на самом раннем этапе в борьбе с этой патологией, когда человек еще имеет реальный шанс на выздоровление – на диагностике.
– Что такое рак щитовидной железы? В общем – это узловая патология, и она не является экзотикой. По статистике, ее обнаруживают у 5% населения мира. Есть разные цифры: скажем, каждая вторая женщина после пятидесяти лет имеет такие новообразования. То есть, людей с узлами в щитовидной железе в мире достаточно. Рак – также узлы и он составляет незначительную часть узловой патологии. И здесь важно дифференцировать – где узлы доброкачественные, а где злокачественные. Клинически определить это практически невозможно, разве что на поздних стадиях, когда есть отдаленные метастазы в легких, нарушение дыхания, глотания и целый ряд других клинических симптомов, и говорить о излечимость просто невозможно. Поэтому мы должны диагностировать на ранних этапах.
– Какие существуют методы?
– В течение многих лет в мире, и в Украине также, существовала радионуклидная диагностика – сцинтиграфия щитовидной железы. Вводя в организм радиоактивное вещество, мы получали изображение железы и обнаруживали узлы. Они разные – те, накапливающих йод, и те, которые не накапливают. Их еще называют “холодными” и “горячими”. Долгое время бытовало мнение, что “холодные” узлы являются предраковыми и их обязательно надо удалить. Так других видов диагностики не было, то главным показанием успешной работы в борьбе с этим недугом была количество оперативных вмешательств. А на так называемые “горячие” узлы особого внимания не обращали. Так продолжалось много лет, пока не выяснилось, что “холодные” узлы не всегда является реальной угрозой, а “горячие” имеют такую ​​же вероятность быть предраковыми, как и “холодные”. Следовательно, этот метод диагностики себя не оправдал, более того, он связан с введением радиоактивных веществ, что недопустимо для населения Украины, которое уже получило свою дозу после аварии. Детям такие исследования вообще противопоказаны.
– Какой же нашелся выход?
– Огромным шагом вперед, победой во всей диагностике стала ультразвуковая диагностика. На нее возлагались большие надежды и по выявлению опухолей. Действительно, УЗИ предоставила конкретную помощь врачу – мы определяем размеры щитовидной железы, наличие новообразований, их структуру, даже тех маленьких, которые не можем прощупать. Ведь до сих пор врач только пальцами определял узлы и их размеры. Маленькие, до 1 см, не всегда пальпируются, многоузловой зоб тоже не обнаружишь таким образом, все зависит в конце концов от опыта врача. Но со временем выяснилось, что ультразвуковая диагностика дает возможность лишь предположить, а не окончательно продиагностировать рак. И тогда на помощь УЗИ пришла пункционная биопсия узлов щитовидной железы. Под контролем ультразвука врач берет с узла материал на цитологический анализ. В 95% случаев мы получаем достоверный диагноз, и на сегодня это хороший показатель, который соответствует результатам клиник наиболее цивилизованных стран. А дальше задача врача – правильно назначить дальнейшее лечение.
– Вы сказали, что существует словосочетание “благоприятный рак” …
– Да. Чаще всего мы говорим о папиллярный и фолликулярный рак. Радиационный рак, в основном, является папиллярным, его диагностировать легче. К сожалению, фолликулярный рак, случаев которого значительно меньше, даже биопсия не всегда обнаруживает, и это может приводить к нежелательным ошибок. Поэтому, в случае даже подозрения, так называемой фолликулярной неоплазии, необходимо проводить оперативное вмешательство.
Итак, по международным протоколам оперировать щитовидную железу надо, когда по данным пункционной биопсии установлено диагнозы: рак, подозрение на рак, фолликулярная неоплазия или узлы сжимают жизненно важные органы.
Вследствие открытия, разработки и совершенствования такого метода ранней диагностики, как пункционная биопсия, в мире количество операций на щитовидной железе уменьшилась на 70 процентов.
– Но нас, кажется, эта тенденция не коснулась, не так ли?
– Если узлы цитологическое доброкачественные, они не растут, то за такими больными надо только наблюдать. Они могут всю жизнь прожить с узлами в железе. И таких примеров могу привести немало.
– Что делать, чтобы вовремя выявить патологию щитовидной железы?
– Дети и подростки Украины, которым на момент аварии было от 0 до 18 лет, можно сказать, “меченые”. Им обязательно нужно ежегодно проходить обследование у врача-эндокринолога и специалиста по УЗИ, даже на фоне полного здоровья. Если обнаружено узлы, следует делать пункционную биопсию для решения вопроса о дальнейших действиях.
– Есть ли возможность сделать такое обследование не только у жителей столицы?
– Если раньше аппараты УЗИ считались приоритетом больших городов, то сейчас они есть в каждой области и во многих районных центрах. Кстати, мы первыми в Украине начали проводить пункционную биопсию щитовидной железы и новообразований, работать на аппаратах УЗИ. Врачи, которые стремились овладеть этот вид диагностики, учились в нашем институте.
Имея 17-летний практический опыт работы, наш коллектив подготовил к печати атлас “Ультразвуковое исследование щитовидной железы” (авторы А.В. Эпштейн, С.И. Матящук), где приводится вся патология щитовидной железы, даже и редко наблюдается. В атласе приведены не только фотографии, но и представлены их схемы, которые помогут разобраться в этой патологии. Впервые приведены комплексные ультразвуковые признаки доброкачественных и злокачественных новообразований щитовидной железы, с помощью которых можно заподозрить наличие рака.
УЗИ – один из самых молодых разделов диагностики, но вместе с тем – самый перспективный и важный. Это, без сомнения, метод будущего. Атлас, который недавно вышел из печати, уже успели оценить независимые эксперты.
А о том, что украинские врачи выбрали правильный путь в диагностике и лечении рака щитовидной железы, свидетельствуют такие цифры. С 1200 детей (которые стоят на учете в детском отделении радиойодотерапии института), на момент аварии на ЧАЭС которым было от 0 до 18 лет – 90% вылечено полностью. Более 100 женщин забеременели и родили здоровых детей. Это и подтверждает, что мы эту патологию преодолеем.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here