Николай Гульчий: “Рак щитовидной железы сегодня лечат…”

0
44

Прогрессирование рака щитовидной железы (РЩЖ) после чернобыльской катастрофы, как нам и прогнозировали эксперты двадцать лет назад, произошло. Если до аварии на ЧАЭС его обнаруживали у 4 человек на 100 000 населения, то сейчас эта цифра достигла 11 Однако это не абсолютный показатель, поскольку многие до манифестации болезни и не догадываются, что у них рак. Особенно резкий рост РЩЖ наблюдается с 1993 года, в частности, в бывших детей, которым на момент аварии было от 1 до 5 лет. В целом эта патология не обошла и другие возрастные категории граждан. Поэтому выработка правильной тактики ведения таких больных остается главными достижениями отечественной эндокринологии, которая, несмотря на давние традиции лечения РЩЖ и несколько отличные подходы различных школ, сегодня 95% прооперированных больных гарантирует полноценную жизнь при обнаружении РЩЖ на ранней стадии. Здесь мы не только не отстаем от заграницы, но и в чем опережает своих зарубежных коллег. Именно в Украине, кстати, впервые в мировой практике, главный врач Киевской клинической больницы № 16, заслуженный врач Украины, член Международной ассоциации хирургов-эндокринологов Николай Гульчий применил новейший метод борьбы со злокачественными новообразованиями – криодеструкцию.
– Николай Васильевич, за год до чернобыльской катастрофы в столице на базе клинической больницы № 3 было открыто специализированное отделение эндокринной хирургии, которое по Вашего содействия превратилось в Киевский городской центр хирургии и реабилитации больных с патологией щитовидной железы при Киевской городской клинической больницы
№ 16. То есть можно констатировать, что проблема рака щитовидной железы существовала и в Чернобыль, катастрофа лишь активизировала его формы, сделала агрессивными. С какими видами болезни сегодня приходится сталкиваться хирургу?
– Сейчас в 4-16% случаев наблюдается екстратиреоидне распространение рака щитовидной железы, которое часто характеризуется инвазией опухоли в соседние органы. Чаще всего рак распространяется на трахею, гортань, пищевод, мышцы и сосуды шеи. Различают первичную инвазию, при которой раковая опухоль сама поражает тот или иной орган, и вторичную, когда это делается за счет метастатических узлов. Согласно места дислокации опухоли или узла и планируют оперативные вмешательства.
Отмечу, что в нашем центре любые узлы в щитовидной железы прежде всего подлежат ультразвуковому исследованию, кроме тех, которые без четких контуров (без капсулы) – их диагностируют методом пункционной биопсии.
Запущенные формы РЩЖ, которые сейчас случаются довольно часто, в основном выходят за пределы щитовидной железы, распространяясь на соседние органы. Поэтому чаще всего опухоль отделяют хирургически от того органа, в который она проросла. Однако, несмотря на разную глубину инвазии, нередко после оперативного вмешательства на стенках органа остаются микрофокусы опухоли. Эти так называемые врастая инвазии довольно плохо поддаются традиционным методам лечения (в частности, радиоактивным йодом). По данным различных авторов, после таких вмешательств рецидивы и сейчас составляют до 19%. Кроме появления различных симптомов (затрудненного дыхания, кровохарканье и т.д.), смертность таких больных возрастает до 50%. Поэтому поиск метода, который бы лишил пациента не только злокачественной опухоли, но и возможных рецидивов, продолжается.
– Был период, когда практиковали метод удаления органа, пораженного раком, а затем замещали его искусственной тканью. Почему отказались от этой тактики лечения?
– Прежде всего потому, что сама операция была довольно травматична для пациента. Кроме того, инородное тело имеет тенденцию к отторжению. С целью же сохранения целостности соседних органов наш центр впервые в Украине (и в мире) применил криохирургический метод (замораживание) удаление опухолей (первая операция была осуществлена ​​в 2002 году).
– То есть Вам самим пришлось вводить и осваивать новый метод?
– Не совсем так. Впервые метод замораживания применили в Японии еще в 70-х годах прошлого века, но это были в основном эксперименты на животных. Нам удалось усовершенствовать и модифицировать криохирургический метод.
Конечно, наш успех не был бы полноценным, если бы к делу не подключились инженеры из киевской научно-производственной фирмы “Пульс”. Они специализируются на изготовлении универсальных криоустановок. Единственным просьбой к отечественным производителям криотехники было изготовление специального аппликатора для проведения криодеструкции на ЩЖ.
– В чем же заключается уникальность метода криодеструкции?
– Уникальность метода в том, что, замораживая некоторые органы, можно уничтожить все клетки в зоне криодеструкции – как пораженные опухолью, так и здоровые, но с сохранением строма (каркаса) органа, благодаря которому он со временем восстанавливается. То есть происходит процесс регенерации, и орган таким образом сохраняется. В частности, нервная ткань восстанавливается в течение полутора месяцев. Замораживание также максимально не допускает возможности рассеивания больных клеток через кровообращение или лимфообращение. Кроме того, криохирургический метод является наименее травматичным, а следовательно, одним из самых перспективных.
– А как происходит криодеструкция и которые отдаленные результаты криохирургическим вмешательств?
– Метод применения низких температур предусматривает использование прежде всего холодового агента, которым является жидкий азот. Температура аппликатора, который мы применяем, на наконечнике достигает минус 180 градусов по Цельсию. Такое охлаждение наступает за 2,5 мин, а “заряда” холода для бесперебойной работы криоустановки хватает на 3:00, в течение которых можно выполнить несколько подобных операций.
Криоаппликатор прикладывают непосредственно к опухоли, вследствие этого белеет, превращается в твердый конгломерат, а затем удаляют ее из организма без повреждения здоровых тканей. Таким образом мы достигаем положительных результатов и в случае удаления тех инвазионных микрофокусив на соседних с ЩЖ органах, нас беспокоят больше всего. После криодеструкции не наступает рецидивов, рана заживает первичным натяжением и без осложнений. Уже через неделю наши пациенты возвращаются к полноценной жизни, привычных занятий.
Мы также запатентовали методику, которая заключается во введении криозонда небольшого размера в микровузол щитовидной железы, и таким образом его замораживаем. Наступает криодеструкция этого узла (который вообще не удаляем), а местный воспалительный процесс завершает свое дело. То есть происходит операция без операции. Со временем такие оперативные вмешательства мы планируем ввести в качестве главных при условии своевременного обращения пациента за помощью.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here