Михаэль Глёклер: Антропософское лечение детей – новое направление в медицине

0
166

Швейцария – одна из самых развитых стран мира, справедливо гордится своей медицинской отраслью. Почему швейцарские родители, которые имеют возможность пользоваться прекрасными традиционными медицинскими учреждениями, охотно доверяют своих детей специалистам по антропософской медицины? В чем заключаются преимущества их методов лечения? Может влияние родителей сделать детей здоровыми? Об этом рассказывает врач Михаэла Глёклер, руководитель медицинской секции свободной высшей школы духовной науки в городе Дорнах.

Интересно, что воспитание действительно может предотвратить возникновение телесных заболеваний. Установлено, что иммунная система детей крепчает, когда они чувствуют себя защищенными, уверенными, когда постоянно присутствует родительская любовь. Таким образом, ко мне на прием очень редко попадают дети, у которых дома хорошая атмосфера. У детей с ослабленной иммунной системой почти всегда не все хорошо в отношениях с окружающим миром, родителями. Конечно, есть и исключения. Заболевания могут быть наследственными, генетически запрограммированными. Однако, если ребенок плохо чувствует себя дома, ее обижают и травят ровесники, воспитатели или учителя, она будет болеть гораздо чаще. Педиатры должны это понимать, и поэтому в педиатрии много весит сотрудничество между врачом, родителями и педагогом.
Именно психологический аспект профилактики следует считать важным.
В лечении заболеваний антропософский подход также имеет свои особенности. Даже если у ребенка есть какое-то острое инфекционное заболевание, острый бронхит с высокой температурой, который может перейти в воспаление легких, даже антропософский врач не спешит давать антибиотики. Также я не даю жаропонижающие средства, если температура не достигла 39,3 ° С. Почему? Ибо повышение температуры – это нормальная реакция организма, которая стимулирует все иммунные процессы. Сразу дать жаропонижающее – помешать развитию иммунной реакции. Безусловно, нужно выяснить, способна ли ребенок выдержать такую ​​температуру. Для этого я обращаю особое внимание на сердечно-сосудистую систему. Если с сердцем все в порядке, ребенка нужно поддерживать в состоянии стабильно повышенной температуры, без дальнейшего повышения и значительного снижения. Когда маленький пациент начинает наконец запотевать, нужно помочь ему “сбросить” температуру – можно раскрыть, дать теплое питье … Весь период течения болезни я также поддерживаю ребенка гомеопатическими и другими антропософскими природными лекарственными средствами. Такие препараты усиливают защитные возможности организма, а не действуют против него, как антибиотики. По моему опыту могу сказать, что только один процент детей с респираторными заболеваниями действительно нуждаются в лечении антибиотиками. Другим помогут разнообразные компрессы, которые ускорят процесс выздоровления и улучшат общее состояние и дыхание, – с лимоном, сыром и другие.
– Госпожа Михаэль, все методы и средства, которые Вы назвали, есть в арсенале врача уже не одно столетие. И до эры антибиотиков даже обычная простуда или воспаление легких могли закончиться летально. Сегодня врачи часто назначают антибиотики через осторожность. Насколько я поняла, антропософская медицина также использует антибиотики, однако очень умеренно. Не могли бы Вы дать несколько советов – когда эти препараты действительно необходимы?
– С маленькими детьми рядом непременно должна быть мама. Она должна ежечасно осматривать малыша, и если что-то в его состоянии изменилось – срочно сообщить врачу. Если ребенок уже взрослый, за ней достаточно наблюдать раз в 3-4 часа – температура, пульс, цвет кожи. Это несложно и под силу родителям. Острое состояние длится несколько дней, после чего уже видно – лучше малышу или хуже. Если контакт между родителями и врачом очень хороший, и если врач может ежедневно посещать пациента, нет никакого риска. Дети просто так не умирают – они вообще жить хотят.
С антибиотиками же можно быстро изменить ход болезни, особенно если вливать их внутривенно, поэтому можно потерять контроль над ситуацией.
Я люблю антибиотики! Однако они нужны вообще в 5 процентах случаев. Если исключение сделать правилом, пациенты вряд ли выиграют. Обычно больные люди должны стать здоровыми, а не умереть. Однако родителей и врачей запугивают, их убеждают, что без антибиотиков ребенок умрет.
– Острые инфекционные болезни Вы также лечите с минимальным употреблением фармпрепаратов?
– Да. Могу в качестве примера привести исследование, проведенное в Африке. На этом континенте очень часто наблюдают корь, потому что иммунная система у детей истощена хроническим недоеданием. Исследование инициировал антропософский врач, который работал в миссии “Врачи без границ”. Этот врач заметил, что дети умирают очень часто из-за того, что им постоянно дают жаропонижающие лекарства. Своих пациентов он лечил иначе – лишь антропософские средства. У него выживало гораздо больше детей. Теперь догадки этого врача подтвердили многочисленные исследования. Хотя в мое время, когда я была еще студенткой, я бы провалила экзамен, если бы отказалась лечить лихорадку жаропонижающим. Только с 80-х годов студентов начали учить иначе. Сегодня будущим медикам говорят, что не всегда стоит назначать жаропонижающее. Даже к антибиотикам начали относиться критически. И не только потому, что к ним очень быстро развивается нечувствительность. Также заметили, что дестабилизация иммунной системы приводит к аллергическим проявлениям. Поэтому работая с любыми заболеваниями – детскими инфекционными, острыми, хроническими – антропософская медицина всегда пытается учитывать физиологию организма, выбирая то, что подходит в каждом отдельном случае. Все мы должны прежде всего быть врачами в академическом понимании, иначе не можем быть антропософскими врачами. Именно поэтому антропософская медицина разрешена во всем мире.
– Действительно есть болезни, которые желательно переболеть всем без исключения в детстве?
– В детстве преобладают острые воспалительные болезни. Если ребенок начинает посещать детский сад, риск таких заболеваний увеличивается. Иммунная система еще не сформировалась, таким образом происходит ее становления. Прививки не всегда оправданы, потому что они меньше стимулируют иммунную систему, чем болезнь. Я делаю прививки только тогда, когда вижу, что организм самостоятельно не сможет преодолеть болезнь. А также, если меня к этому вынуждает государство – я имею соблюдать законы. Врачи – это эволюционер, а не революционеры.
В середине жизни преобладают психосоматические заболевания (хотя бывают они и у детей). Их суть – научиться душевной эмансипации. Человек должен четко осознать, что каждый злой взгляд или иной негативный раздражитель повредит его здоровью. Он должен научиться выдерживать стресс на рабочем месте. Когда личность душевно стабилизируется, эти болезни исчезают.
В возрасте преобладают хронические болезни. Причины этих болезней – конфронтация с мыслью о том, что возможности тела становятся ограниченными. Человек вдруг осознает ценность своей материальной сущности, начинает тщательнее ухаживать за телом. Каждое улучшение состояния принимается с благодарностью. Личность учится жить между бренным телом и вечной душой. Хронические болезни в зрелом возрасте заставляют вспомнить о духовности. Каждая болезнь имеет свой смысл, каждая является неслучайной для конкретного человека. Одно заболевание может содержать в себе различные задачи для разных людей. Нужно уметь наблюдать за своей болезнью.
– Как определить, что на самом деле причиной болезни у пациента?
– Есть люди, которые не хотят это знать. Они настолько разъяренные за того, что болеют, что на другое их уже не хватает. Тогда это уже задача врача – определить и донести до пациента настоящую причину его заболевания. Без этого лечить бесполезно. Чем лучше я понимаю суть заболевания, тем лучше я могу помочь пациенту пройти через этот кризис. Конечно, маленькие дети еще не могут анализировать подобные вещи. Для этого есть родители. Например, если у ребенка постоянные синуситы или больные аденоиды, нужно разработать конституциональную терапию на несколько лет, чтобы преодолеть эти слабые места. Научить иммунную систему преодолевать болезни. Для этого нужно время. Очень хорошо использовать музыкотерапию. За 2-3 года можно помочь ребенку стать на путь здоровья.
Если же мать ребенка-инвалида хочет знать, почему у нее такой ребенок, или взрослый спрашивает, почему у него рак – нужно очень серьезно отнестись к этому вопросу. По собственному опыту могу засвидетельствовать – если честно и правдиво жить с подобным вопросом, ответ приходит непременно. Для меня это может быть неожиданная мысль, которая появляется в голове, или цитата из книги, которая неожиданно вызывает догадку … С этой догадкой стоит вернуться к ситуации, которая есть, проверить ее правильность. Тогда уже можно поговорить с пациентом или его матерью, посоветоваться, все хорошо продумать. Ведь пока он сомневается, вопрос остается неопределенным. Очень вредно использование гипнотических методов для определения причин заболевания. Когда пациента гипнотизируют, у него забирают его свободу и суверенность. Кроме того, нельзя быть уверенным, что сказанное под гипнозом – это действительно от пациента, а не услышано в кино или от других людей. Сам гипнотизированный тоже не будет верить сказанному в неполной сознания. Антропософская медицина воспринимает пациента как свободную личность. Поэтому я никогда не буду использовать методики, которые дезактивируют человека.
– В Украине многие люди убеждены, что оздоровительные системы способны подарить здоровье. Однако не хватает силы воли, чтобы воплощать их, но если бы хватало, думают они, то мы наверное уже бы и забыли о болезнях. В то же время есть много таких, которые придерживаются всех установок, а здоровье не получают. Стоит над собой издеваться, когда болеть можно более комфортно, без диет или ледяной воды?
– Антропософская медицина прежде всего ищет причину всех явлений. Когда я лечу человека, пытаюсь понять, действительно ли она хочет вылечиться. В это трудно поверить, но есть много таких, которые своими болезнями очень довольны. Определенное количество пациентов идет к врачу только для того, чтобы убедиться, что болезнь не очень сложная. Или наоборот, очень сложная. Часто, услышав от специалиста, что болезнь не смертельная, они начинают уживаться с ней, вполне успокаиваются. Как врач, я должен дать детальный прогноз болезни и не привязывать к себе пациента, даже когда имею для этого финансовые основания. Однако если пациент действительно хочет вернуть утраченное здоровье, я обязана ему помочь. И тогда я должна научить его бороться за здоровье, а не просто жить с болезнью.
– Люди с психосоматическими заболеваниями идут к психологу или психиатру. Там проблему начинают рассматривать, а это в определенной степени также вторжение во внутренний мир человека. Насколько это опасно?
– Конечно, это зависит от того, к кому попадает пациент. Я очень осторожно советую своим больным психотерапевта, причем всегда проверяю, что это за человек, по какой методике она работает. Иначе могут быть проблемы. Однако в антропософской медицине есть еще один метод лечения психосоматических заболеваний. Мы называем его биографической работой. К психотерапевту я отсылаю пациента только тогда, когда он действительно душевно несамостоятельный и нуждается в посторонней помощи. Если же кто-то хочет самостоятельно решить свои проблемы и нуждается лишь в определенной поддержки, ему следует выполнять “биографическую работу”. Врач дает определенные задачи, а пациент под определенным углом рассматривает свою биографию. Он идет путем самосознания, учится вносить ясность в отношения с самим собой. И тогда психосоматические проблемы можно решить.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here