Гений спасения в наполеоновском мундире

0
12

Во время Бородинского сражения главный хирург французского войска Доминик Ларрей без устали оперировал раненых с обеих сторон воюющих армий.

Плодотворные идеи чаще возникают почти неожиданно и оценить случай как будущий двигатель новейшей системы, причем в совершенно иной области действий, способен, пожалуй, только талант наблюдения. Именно такой фигурой в истории военно-полевой медицины возникает главный хирург армии Бонапарта Доминик Ларрей.
Собственно, подготовка всех хирургов XVIII в. в медицинских учебных заведениях того времени была направлена ​​для участия в военных кампаниях. Скажем, Елисаветградская медико-хирургическая школа, первый прообраз медицинских факультетов в Украине, – известная колыбель именно военных врачей. Воспитанники этой школы, в частности, сопровождали армию Суворова во время преодоления Альп, сохранив жизнь и мощь пленников той невиданной победы. Известно, что в Елисаветградском хирургическом коллегиуме преподавал Ефрем Мухин – будущий учитель Николая Пирогова.
Примерно так, но в другой биографической конкретике, начинался путь выпускника медицинской школы в Тулузе Доминика Ларрея. В 1786 г.. В двадцатилетнем возрасте он как хирург принимает участие в экспедиции французского флота в Южной Америке. Его способность и работоспособность были оценены по достоинству. С 1789 Ларрей – один из выдающихся хирургов в Париже, в дальнейшем избирается профессором Высшей военно-медицинской школы. С 1803 г. он – один из первых докторов медицины в области хирургии.
И историческая парабола Ларрея не только как специалиста, но и как организатора новой службы вполне связана с путем будущего императора Франции и завоевателя мира. Бонапарт и Ларрей встретились и объединились в Тулоне, где капитан с этой обычной корсиканской фамилией инициировал путь к званию консула, а расстались после Ватерлоо – поражения войск Наполеона. Между этими кульминационными огнями судьбы уместились Испания, Египет и в особом смысле Россия – 1812. Ларрей остался верен полководцу и при попытке его реванша – “ста дней” кратковременного триумфа после ссылки на остров Эльба, побега из него, до финала заключения Наполеона на острове Св. Елены. На профессиональной карьере Ларрея это не сказалось, и он работал и был окружен уважением к концу своей жизни в 1842
Именно в Египте Ларрей идентифицировал и описал особые формы инфекционных глазных болезней. Но действительно впечатляющее достижение врача – “летучие Амбуланс” – скоростные конные экипажи, благодаря применению которых ранены в максимально короткие сроки попадали на операционный стол в полевых госпиталях. Двухколесные “кареты скорой помощь” Ларрей удачно применил в битве при Лимбург, что значительно уменьшило смертность. Такая медицинская транспортная специализация в дальнейшем широко вошла в фронтовую практику вплоть до выделения отрядов санитаров-носильщиков в советских войсках в период Второй мировой войны. Конечно, в эпоху моторов и пушек конная транспортировка раненых стала невозможной.
Это медицинское нововведение было и началом сортировки раненых, хотя как военно-медицинскую доктрину его окончательно ввел Н. Пирогов в дни крымской кампании и осады Севастополя.
И продолжим рассказ о Ларрея. Известно, что каждая эпоха имеет свои лекарственные предпочтения. Длительный период таким приоритетным направлением было кровопускание, в основном в руках цирюльник, но и врачей. Это были скорее рычаги вреда, чем пользы, особенно в случае чрезмерного увлечения “прокалыванием вен”. Считается, например, что такие неоднократные прокалывания робость Гоголя и приблизили его преждевременной смерти. Другим “хирургическим эликсиром” служила ампутация, и в доантисептичну эру она, предотвращая раннем сепсиса, часто была спасением для раненого, конечно, оставляя его калекой. Возможно, если бы российские военные хирурги вовремя ампутировали генералу Багратиону конечность после ранения в бедро, он бы остался жив. Как и генерал Ватутин уже в наше время.
Поэтому развернулась битва под Бородино. “Французы двигались полками, и все на наш редут”. Им противостояли полки Кутузова. Бои продолжались днем ​​и ночью с множеством потерь с обеих сторон. И вот в таких условиях, под ливнем огня Ларрей, не выходя из операционных палаток, ампутировал и ампутировал конечности. В течение суток в этих жестоких поединках он выполнял более 200-300 ампутаций. Его пациенты превратились в общество инвалидов на дорогах Европы, но Ларрей лишил их госпитальной гангрены и подарил жизнь. Знаменательно, что Ларрей оперировал и раненых русских воинов. Следовательно, его поступки-предтеча принципов Красного Креста: помогать всем.
Ларрей был известен в мире. Когда британцы увидели его в битве при Ватерлоо, то временно прекратили стрельбу. Вскоре после неудачного похода на Москву вышла 4-томная работа Ларрея “Мемуары о военной хирургии в военных кампаниях». Он, в частности, пишет, – говорится в книге “100 великих врачей” М. Шойфет, – что когда войска Наполеона отступали из России, то как главный хирург своей властью спишував кавалеристов, чтобы сварить из конины суп для раненых. Пожалуй, эту интересную книгу прочитал и Н. Пирогов. Находясь в Париже, он встретился с профессором Ларрея, рассказал ему большую честь. Он фактически перенял от него эстафету военно-полевой хирургии.
О врачей на войне иногда говорят – они не воюют, но участвуют в военных действиях как ангелы-спасители. Жизненная легенда Ларрея – образец именно такого служения человеку.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here