Евгений Воронков: “Частная психиатрия – новая реальность”

0
10

Частная психиатрия – явление для нас пока не совсем привычное, а представление о частных практикующих врачей душевного профиля базируется в основном на американских фильмах. О реалиях украинской частной психиатрии рассказывает психиатр-психотерапевт Евгений Воронков, руководитель Центра психиатрии, психотерапии и практической психологии. Его личный опыт – это более 12 лет частной практики, очень солидный срок для нашего молодого государства.

ЛЕЧЕНИЕ БЕЗ ПОСРЕДНИКОВ
– Частные психиатры и психотерапевты – это врачи, которые взяли на себя ответственность за оказание помощи без посредников (от министерства к регистраторши), то есть непосредственно общаясь с пациентом и его ближайшим окружением, – рассказывает Евгений Воронков. – При этом диапазон проблем, которые они решают, очень широк – от острых психических расстройств в пограничных состояний с легкими и средними расстройствами. Подобные специалисты занимаются и малозаметными эмоциональными расстройствами. Частный врач находится в особых отношениях с пациентом, кардинально отличаются от тех, которые предлагает государственная медицина. Следует учесть, что психиатрия – вообще сфера очень деликатная и частная, пожалуй, поэтому во всем мире так охотно обращаются к частным специалистам.
Обращаясь в государственное учреждение, пациент как немного обнажается, хотя и имеет право на анонимность, убежден врач Воронков. – Ведь он не знает, к какому специалисту он попал, которая ведется документация, на что вообще ему рассчитывать и не скажется ли это на его дальнейшей жизни. Есть понятие стигматизации, то есть наложения определенного клейма на людей, обращались за психиатрической помощью. Конечно, официально медицина и Закон защищает пациентов от подобного огласки, однако полную анонимность все же может обеспечить только частный врач при наличии этических качеств.
Вообще, рынок частных психиатрических и психотерапевтических услуг в Украине начал формироваться фактически в течение последнего десятилетия. Евгений Воронков стал практиковать в 1992 году и за это время получил уже четыре лицензии.
– За это время сформировалось мое видение разницы подходов именно в построении взаимоотношений с пациентом, – рассказывает он. – Прежде всего это особая ответственность врача за свое собственное состояние. Надо быть готовым самостоятельно решать весь спектр проблем, которые стоят перед больным и врачом, в том числе в рамках смежных профессий. Нужно иметь большое количество контактов с коллегами, которые занимаются аналогичными проблемами, и коллегами других специальностей, к которым в случае необходимости можно обратиться за помощью.
Определенное неравенство между пациентом и частным врачом существует из-за того, что первый может получить максимум информации о другом. Врач же о больном знает лишь то, что он сам считает нужным рассказать. Это не перекос в отношениях, скорее специфика работы, которая имеет целью защищать именно пациента.

БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ ПАЦИЕНТОВ, КОТОРЫЕ ОБРАЩАЮТСЯ К ТЕРАПЕВТУ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖДАЮТСЯ В ПОМОЩИ ПСИХИАТРА
В мире психиатрическая, и особенно психотерапевтическая помощь, доступная широкой публике пациентов. Это явление не медицинское, а скорее социальное. Это диалог по внутренней проблематике, то, что раньше называлось философским диалогом.
– Я поддерживаю мнение директора московского Гельштат-института Даниила Хломова, который считает психологическую помощь явлением культуры, – отмечает Евгений Воронков. – Этот вопрос внутренней культуры человека и общества, когда отдельная личность осознает, что ее психологические и физиологические проблемы могут быть следствием особой формы психического существования – взаимоотношений с миром, самовосприятия.
Многие болезни имеют психосоматической природе – язва, сахарный диабет, много артритов, даже глаукома, не говоря уже о вегетососудистой дистонией. Это настоящая «яма», что приписывают огромное количество разнообразных расстройств, которые на самом деле имеют психологическую сущность. Врачи общей практики в поликлинике, к которым обращаются пациенты с подобными жалобами, чтобы сориентироваться в своей проблеме, жестко регламентированы во времени. Они просто не имеют возможности в достаточной мере выслушать больного. Однако мировая статистика свидетельствует – не менее половины больных, обращающихся к врачам, на самом деле нуждаются психотерапевтического лечения, а иногда и психиатрического, с применением фарма-кологичних препаратов. Сейчас вообще постоянно растет количество психогенных заболеваний, это следствие не слишком хорошей психоэкологической среды. Поэтому потребность в услугах психологического профиля также растет.

ПСИХИАТРИЯ – СЛИШКОМ ОТВЕТСТВЕННАЯ СФЕРА
Когда потенциальный больной осознает свою проблему, он начинает искать специалиста, который ему поможет.
– У нас есть активно рекламируемые центры, но их мало, – убежден врач Воронков. – Ведь психиатрия – гиперответственность сфера. Поэтому многопрофильные медицинские центры пытаются ею заниматься, разве что психотерапией.
Психиатрия – это тот вид деятельности, когда и результат, и проблемы очевидны. Нужно предоставить такую ​​помощь, которая будет заметной для окружающих, прежде всего для близких.
В Украине жесткое законодательство, строго регламентирует взаимоотношения врача-психиатра и пациента. Кроме того, в психиатрии существует несколько стилей взаимодействия с больным. Один из них – консультативный, когда пациенту устанавливается диагноз и даются общие рекомендации. КУРАЦИИ пациента при этом не выполняются. Этот стиль взаимоотношений безопасен для врача, он очень дистанционный, требует меньше эмоциональных затрат, однако больной фактически сам ответственен за себя. Когда речь идет об определенной системности в лечении, возникает следующий уровень взаимодействия. Это не только интеллектуальная, но и техническая работа.
Следующий уровень – когда пациент находится определенное время не только под наблюдением врача, но и патронажного персонала. Это может быть домашний полустационар или стационар. Человек получает стационарную помощь на дому, в привычной среде. Ей не придется адаптироваться к окружающему миру после выхода из больницы. Во всем мире сейчас считают, что свободу психически больного человека стоит ограничивать только в том случае, когда она представляет опасность для себя или окружающих.
– Психиатрия – не хирургия, она не требует сверхсложного оборудования, – уверен Евгений Воронков. – Некоторые пациенты могут лечиться, даже не прекращая работать. Большинство психических заболеваний для окружающих незаметны. Поэтому пациент имеет право выбора.
Вообще, частная практика дает определенную свободу врачу. Хотя сейчас заметна тенденция, когда специалисты хотят все больше общаться друг с другом.

ПСИХИАТР-ПРАКТИК САМ ДОЛЖЕН ПОСЕЩАТЬ ПСИХОТЕРАПЕВТА
Можно наблюдать неформальную интеграцию, основанный на взаимном уважении. Это своего рода взаимопомощь – надо повышать уровень знаний, но не всегда есть возможность платить за это. Ведь частная психиатрия вообще вещь затратная, требует содержание помещения, штата работников. Но больше всего средств “съедает” самообразование. Приходится платить за то, чтобы получать информацию, регулярно покупать книги и профильные журналы, подписываться на профильные сайты специалистов.
– Мы сами платим за курсы повышения квалификации, на командировки и семинары, – отмечает врач Воронков.
Также практикующий врач сам обязательно должен посещать психотерапевта. Мировой стандарт – 1:00 собственной работы с коллегой на 10:00 работы с пациентом. Надо постоянно быть в хорошей психологической форме.
– У специалистов моего профиля высока вероятность профессиональных кризисов, – убежден Евгений Воронков. – Проявляется это прежде всего в неверии в то, что пациент может вылечиться, в чрезмерно пессимистичным прогнозам течения болезни. Мне бывает больно, когда ко мне приходят отчаявшиеся пациенты. Должен сказать: в более 22 лет только психиатрической практики я убедился, что многие пациенты после лечения возвращаются к полноценной жизни.
В нашем обществе вообще существует много мифов о душевнобольных. Один из них – это то, что психические болезни не излечимы и непременно наследственные. Также бытует мнение, что люди с психическими отклонениями очень опасны. На самом деле, это не так.
– Вообще, это не моя профессиональная задача – развенчивать мифы, однако люди по этому поводу имеют очень много вопросов, – улыбается Воронков. – Иногда ходит ко мне пациент лечится, и вдруг уже на невесть каком сеансе спрашивает – врачу, а у меня вообще психическое заболевание? Так и хочется спросить в ответ – вы, собственно, к какому врачу пришли? Приходится долго объяснять, чем отличается медико-психологическое понимание психического заболевания от бытового. Хотя, конечно, к частному врачу-практика чаще приходят не за доказательствами своей нормальности или ненормальности, а по реальную помощь, чтобы улучшить качество жизни. Или чтобы узнать правду о себе. Очень часто проблемы – несоответствие собственным представлением о себе или требованиям общества или окружающих. Перфекционизм очень портит жизнь нашим современникам.
Запросы пациентов могут быть самыми разнообразными, они не могут быть только глупыми и бессмысленными, убежден Евгений Воронков. Многие боятся озвучить свои проблемы, чтобы не выглядеть, по своему убеждению, полным дураком в кабинете психиатра.

ДОКТОР ЛЕКТОР НА ДОЛЖНОСТИ ПСИХИАТРА?
Испуг общества проявляется в том, что вообще врачей этой профессии часто показывают в кино и в литературе или бездари, или извращенцами и маньяками. Видимо, подобные случаи действительно могут изредка наблюдаться в реальной жизни. Среди психиатров (как и реаниматологов) высокий уровень самоубийств. Но это уже вопрос самодисциплины каждого отдельного специалиста. Нужно работать над собой, чтобы избежать профессиональной деформации. Это новая реальность. Подходы к лечению также меняются со временем. От тотального захвата фармпрепаратами до полного их отрицания. Это полярные мнения, а истина, как всегда, где-то посередине.
Еще одна проблема, с которой приходится иметь дело частном психиатру – родные пациента. Они часто не готовы воспринимать изменение к лучшему.
– Как это ни парадоксально звучит, я убежден, что часто вследствие психического заболевания или заболевания, имеет психологические корни, человек может меняться иногда даже к лучшему, – рассказывает Евгений Воронков. – Их близких это пугает. У нас вообще детей опекают до невозможности, пытаются их изолировать от жизни.
Не всегда люди решаются обратиться за психотерапевтической помощью. Я и не призываю это делать. Если есть желание, стиснув зубы, самостоятельно решать свои проблемы – прекрасно. Это конституционное право каждой личности, издеваться над собой любым удобным способом. Однако попытка найти самостоятельное решение часто превращает жизнь на обслуживание страхов.

СНАЧАЛА МЕДИЦИНА, ПОТОМ БИЗНЕС
Вообще, нельзя смешивать медицину и бизнес. Превращать медицинские услуги на зарабатывание средств – это уже что-то далекое от медицины, за ее пределами. Если превратить жизнь в ремесло, а ремесло – на зарабатывание средств, начинается кошмар. В профессии можно расти, а можно изнашиваться, причем эти процессы изменяются в течение жизни. Все врачи, не только психиатры, об этом знают, уверен Евгений Воронков. Главное – уметь вовремя остановиться.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here