Безопасность гарантирует высокий профессионализм

0
41

Наука о сохранении здоровья человека в условиях радиационного облучения, которая получила название радиационной гигиены, возникла с момента открытия рентгеновских лучей и радиоактивности отдельных природных минералов. Именно тогда человечество осознало не только обширные возможности нового открытия, но и столкнулось с необходимостью защиты от его негативных последствий. Первые исследования в Украине, посвященные этой важной проблеме, проводили еще в начале прошлого века. И своего настоящего становления радиационная гигиена получила только во времена бурного развития атомной промышленности в нашей стране. В 1957 году на базе нынешнего Института гигиены и медицинской экологии им. А.Н. Марзеева было создано научно-исследовательскую лабораторию радиационной гигиены, которой суждено было стать главным научно-методическим центром Министерства здравоохранения СССР (в то время). Этот почетный статус сохраняется за ним и по сей день, хотя возможности, объемы практических задач и научных исследований коллектива лаборатории значительно возросли. Изменилась и ее структура – теперь это отдел радиационной гигиены, в состав которого входит несколько лабораторий, которые проводят исследования в различных направлениях.
О приобретении коллектива, которые стали знаменательными событиями в науке, о том, над чем работают ученые сегодня, и об их планах на будущее – наш разговор с заведующим отделом радиационной гигиены, доктором биологических наук, профессором Иваном ЛОСЕМ.

– Иван Павлович, над чем работала лаборатория со дня своего основания?
– Основными направлениями работы в то время было изучение безопасного использования источников ионизирующего излучения во всех сферах деятельности человека и прежде всего в медицине; исследования радиационной природной ситуации в стране и выявления аномалий; определения уровня загрязнения территории искусственными радионуклидами, прогнозирования по их накопления; обоснования защитных мероприятий. Учитывая отсутствие опыта и методической документации в этом направлении, наши специалисты часто были первопроходцами в решении сложных практических ситуаций.
Одним из таких испытаний стала первая на территории Украины радиационная авария 1959 года в Днепропетровске.
Во время работ на газопроводе произошла разгерметизация ампулы с раствором кобальта-60, что привело к значительному радиационного загрязнения территории и, соответственно, одежды людей, которые там работали. Когда на место происшествия прибыли радиологи, приборы показали дозу облучения, которая превышала порог лучевой болезни, – 100 бэр. Загрязненную землю и одежду людей немедленно вывезли в отдаленное место (сейчас там размещено предприятие по захоронению радиоактивных отходов “Радон”). Таким образом удалось избежать облучения персонала и населения, которое проживало неподалеку. А опыт, полученный учеными, было положено в основу важных инструктивно-методических документов.
К пионерских работ отечественных радиологов того времени входит изучение причин высоких уровней облучения медицинских работников – специалистов по рентгенодиагностики, и обоснование профилактических мероприятий для их защиты. И важнейшими научными достижениями лаборатории радиационной гигиены в те годы были исследования особенностей миграции радионуклидов искусственного происхождения – цезия-137 и стронция-90 – на разных почвах территории Украины. Именно тогда было доказано, что на почвах с малым содержанием глинистых минералов и обменного калия (дерново-подзолистые, торфяные почвы севере страны) переход цезия-137 в растения является очень высоким. Тогда же стало известно, что основным источником поступления цезия-137 в организм человека является молоко, а основной причиной относительно высокого содержания этого элемента в молоке есть “кислые” почвы. Иными словами, было научно обосновано пищевую цепь человека, особенности перехода цезия-137 из почвы в растения, далее в продукты животноводства и организм человека. Со временем, после аварии на ЧАЭС, эти результаты использовали для прогноза радиоэкологической ситуации, для оценки доз облучения людей и на основании полученных данных разрабатывали соответствующие рекомендации по минимизации последствий аварии.
– Вы упомянули о чернобыльской аварии. Видимо, она стала тяжелой проверкой на зрелость отечественной радиационной гигиены. Были готовы к такому экзамену специалисты? Ведь общество в целом оказалось беспомощным …
– Авария подтвердила не только халатное отношение общества к использованию радиационно-ядерных технологий, но и указала на острый дефицит специалистов по проблемам минимизации последствий аварии, как, впрочем, и на недостаток собственно знаний в этой области (не говоря уже об отсутствии необходимого пакета нормативных документов ). А существующая в то время документация по обоснованными радиологическим критериям для принятия решений по защите здоровья людей в случае аварии была под грифом “Для служебного пользования”. Информация о масштабах аварии была засекречена даже для специалистов. Это породило не только слухи, но и привело к необоснованным решениям. Хотя эвакуацию населения в острый период аварии было проведено с соблюдением критериев, отраженных в названных документах, закрытость информации привела к перемещению людей на радиационно загрязненные территории. Разработку планов действий на всех уровнях проводили на основе “доступного” документа – норм радиационной безопасности СССР, в котором рассматривались “обычные” (неаварийном) ситуации.
Еще одним уроком Чернобыля стало то, что в подобных случаях мы имеем дело не только с облучением, но и с другими факторами негативного влияния на здоровье пораженных аварией загрязненных территорий (тревожность людей, ухудшение их материального положения, обострение эндемии). Все это тоже связано с информационными проблемами аварии. Эти аспекты практически не имели научных разработок на момент аварии, и на сегодня отсутствуют обоснованные подходы по этим вопросам в соответствующих нормативно-инструктивных документах.
Как бы там ни было, но высокий профессионализм отечественных специалистов по радиационной гигиене оказался своеобразной “палочкой-выручалочкой” в период аварии на ЧАЭС. Эти специалисты были среди тех, кто с первых дней аварии был на загрязненных территориях, кто проводил огромную санитарно-просветительскую работу, кто обеспечил государственные управленческие структуры надежной информации относительно уровней загрязнения окружающей среды и облучения населения.
– Другое дело, как эту информацию использовали и как подавали населению.
– Наши советы знали в самых высоких кабинетах (этому есть ряд подтверждений, публикаций). Отсутствие полной информации о состоянии дел и квалифицированных советов населению – следствие непродуманной политики. Паника первых дней аварии обусловила необъективное восприятие ее последствий в течение 20 лет. До сих пор люди убеждены, что все существующие проблемы здоровья связаны только с “чернобыльской радиацией”. Впрочем исследования динамики доз облучения после чернобыльской аварии показали, что наибольшую дозу мы от действия радиоактивных изотопов йода в первые месяцы после аварии. Доза от других “аварийных” радионуклидов распределилась следующим образом: на протяжении первого года после аварии – 45-50% суммарной дозы, в течение следующих 9 лет – еще 30% суммарной дозы, следующие 10 лет – еще 10%. Таким образом, за 20 лет, прошедших с момента аварии, мы “исчерпали” 85-90% суммарной аварийной дозы при жизни (если речь идет о тех, кто родился до момента аварии). На будущие 50 лет осталось 10%. Поэтому можно утверждать, что здоровье населения ухудшается под влиянием психосоциальных факторов. Причиной такого мощного влияния указанных факторов является неадекватная политика государства в информировании населения. Здесь крайне нужны научно обоснованные, профессиональные подходы и меры воздействия. Никогда не забуду случае из своей практики. Как-то в одном коллективе я читал лекцию о последствиях аварии и на конкретных цифрах доказал абсурдность многочисленных абортов, сделанных в первый послеаварийный год. В этот момент из зала выбежала женщина со слезами на глазах. Как выяснилось впоследствии, ее дочь тоже побоялась донашивать ребенка “под Чернобылем”, сделала аборт и теперь никогда не сможет родить ребенка. Сколько подобных трагедий можно было бы избежать, если бы людям профессионально, честно и, главное, – вовремя рассказали правду.
– Над чем работает возглавляемый Вами коллектив сегодня?
– В 2003 году наша лаборатория трансформировалась в отдел радиационной гигиены, в который вошло 5 подразделений: лаборатории радиационно-гигиенических регламентов, радиационно-гигиенического мониторинга, природных источников излучения, радиохимии и региональной радиоэкологии (эта лаборатория находится в городе Желтые Воды). Структура отдела одновременно определяет и те основные направления, над которыми работает коллектив. Я уже подчеркивал, что отдел сегодня является главным научно-методическим подразделением Государственной санитарно-эпидемиологической службы Украины по вопросам радиационной гигиены. Институт гигиены и медицинской экологии им. А.Н. Марзеева – первое заведение в системе здравоохранения, который прошел аккредитацию в соответствии с новыми государственных и международных стандартов. Точность наших измерений подтверждает регулярное участие в международных сравнениях. В нашем распоряжении есть образцы, которых не существует даже в системе Госстандарта Украины. Но главное – мы специалистов такого рода, которые умеют работать профессионально. Мне бывает стыдно за работу своих коллег, знания и умения которых должным оценивают ведущие лаборатории мира. Ведь, имея в своем распоряжении современное оборудование (хотя его, к сожалению, мало и ресурс почти исчерпан), мы можем осуществить измерения большинства радионуклидов, которые сегодня известны науке (естественного или искусственного происхождения, в любой среде – воде, воздухе, почве). Мы обеспечиваем гарантию качества работы радиологических лабораторий санэпидемстанций, осуществляя контрольные измерения их образцов. Бесспорно, научные исследования остаются в центре внимания коллектива. В частности, мы проводим исследования радиоактивных выбросов (аэрозолей) с объекта “Укрытие” в окружающую среду. Только лаборатории высокого уровня могут дать гарантированные результаты таких измерений. Еще одно направление работы – контроль качества работы атомных электростанций путем измерения содержания трития в воде.
– То есть можно сказать, что ваши научные исследования имеют прямой выход на практическое применение?
– Безусловно. Могу подтвердить это на примере наших исследований по проблемам, связанных с техногенно-усиленными источниками природного происхождения, прежде всего, радоном-222. Такие исследования начали еще в 1985 году, но Чернобыль “отсрочил” наши работы в этом направлении. Однако мы все же к ним вернулись и достигли успеха.
Актуальность этой проблемы для Украины чрезвычайно высока, ведь на нашей территории находится много залежей природного урана, распад которого приводит к выделению радиоактивного газа радона. Радон накапливается в закрытых помещениях, создавая высокий уровень радиоактивности. Проживание в таком помещении опасно – оно может привести к возникновению онкозаболеваний легких. Во всем мире давно существуют государственные программы по минимизации такого облучения. К тому же “избавиться” от радона можно с помощью простых и доступных мер – проветривание помещений, герметизации пола и тому подобное. Мы также приступили к решению этой проблемы – первыми в Украине разработали необходим прибор для измерений содержания радона в помещениях, разработали и ввели в эксплуатацию эталон единицы объемной активности радона-222, который обеспечивает высокую надежность результатов измерения. Сейчас гордимся, что единственный в стране рабочий эталон радона является именно у нас. Мы уже осуществили 30000 измерений радона-222 в помещениях. На сегодня все жилье, которое сдается в эксплуатацию в Украине, проходит через процедуру измерения содержания радона – это требование введена в Государственные строительные нормы. Иногда встречаются настоящие “НП” в этом деле. Помню, как несколько лет назад в одном из сел на Житомирщине поспешно сдали новую школу (накануне очередных выборов). А поскольку думали о проходные баллы, а не о строительных нормах, через несколько дней после помпезного открытия школы главный санитарный врач района закрыл ее через критический уровень радона в здания. Старую школу разрушили, учебный год начался, была настоящая паника. Пришлось нашим специалистам выезжать, чтобы защитить главного врача от обвинений в превышении полномочий и необъективных выводах. Наши измерения подтвердили его компетентность. Не оставалось ничего другого, как организовать всю сельскую общину на немедленную перестройку пола в школе, которая бы гарантировала детям полную безопасность. Инцидент был исчерпан. Однако выводы остались – головотяпство в любом деле постыдное. А профессионализм – гарантия безопасности и надежной защиты от любых непредвиденных ситуаций. Однако еще лучше – предусматривать такие ситуации и готовиться к встрече с ними заранее.
– Вы думаете, этот урок мы хорошо усвоили после 1986-го года?
– К сожалению, не совсем. К примеру, надлежащую радиационной безопасности и противорадиационной защиты населения в стране определяют прежде всего наличием нормативных документов, значительная часть которых касается здоровья населения. За период независимости Украины Главный государственный санитарный врач утвердил аж … 10 таких документов. Для сравнения – в России на протяжении этого же периода – 188 документов, а соответствующие международные организации (МАГАТЭ, Евроатом) выдали более ста рекомендаций и нормативных актов подобного направления. Не буду вдаваться в анализ причин такого ненормального, даже безответственного, отношение чиновников в стране, где произошла крупнейшая в мире радиационная авария на АЭС, где миллионы жителей испытывают на себе последствия этого бедствия, где более три тысячи людей, которые были на момент аварии детьми, уже прооперированы по поводу рака щитовидной железы, где до сих пор работают ядерные энергетические блоки, где на поверхности почвы сохраняются производственные остатки природных радионуклидов. Без сомнения, в ближайшем будущем радиационная гигиена работать именно над этими проблемами. Но усилий ученых окажется мало, если они не будут усилены заботой государства о безопасности и здоровье людей.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here